А Наташа и Денис, утомленные «пиром во время чумы», вернулись к ней домой и занялись именно тем, чего ожидали многочисленные невольные свидетели их эротической клоунады. Утром Денис встал рано, стараясь не разбудить Наташу, принял душ и соорудил на скорую руку завтрак в постель. Когда она проснулась, он попотчевал ее кофе с бутербродами и принялся инструктировать по поводу грядущего вечера.
– Позвони в салон и скажи им, что заболела, но так, чтобы все поняли, что у тебя закрутилась интрижка. Сможешь?
– Не учи ученого, теоретик. Я могу так рассказать о своей мнимой болезни, что любой через десять минут кончит там, где стоит.
– Не сомневаюсь в твоих способностях. И ни в коем случае не выходи! Тебя не должны видеть в одиночестве. Постарайся дотерпеть до завтра.
– Неужели я выгляжу такой дурой?
– Ну прости, крошка! Я просто очень волнуюсь!
– А с виду спокоен, как подкрепившийся удав. Ладно, хватит! Иди уже. А то, глядя на тебя, я завожусь.
– Аналогично. Но – ни-ни! До завтрашнего утра тотальное воздержание!
– А вдруг ты не вернешься к утру?
– Тогда читай обо мне в криминальной хронике. Шутю! Я обязательно вернусь.
Через полчаса он осторожно спустился вниз и открыл взятым у Наташи ключом вторую дверь парадного, выходившую в заваленный строительным мусором сквер. Незаметно пробравшись под окнами дома, перемахнул через невысокую ограду и вскоре уже трясся на своей «девятке» по ухабистой дороге, ведущей к складу на Товарной.