над грустью своей восстаем, И ходим в кино по субботам, и разные песни поем. Забудем о мелкой обиде по чьей-то случайной вине: Планета летит по орбите, а кстати, могла бы и не, И ветры в окошко влетают, и хочется жить веселей, И первые листья латают прорехи в ветвях тополей. В подлунной, признаться по чести, любая удача в цене, Но мы тем не менее вместе, а кстати, могли бы и не, А вам, вероятно, известно не хуже, чем мне самому, Что это совсем неуместно бродить по Москве одному. Конечно, любого хватало, Поныне нам снится во сне, Как крепко нам с вами влетало, а кстати, могло бы и не, Могли бы на нас не сердиться, могли бы и нас не сердить, И попросту с нами водиться щадить и не слишком вредить. А все-таки — выпьем за вечер, родной, городской, на Тверской, Который, по счастью, не вечен, поскольку настанет другой, За первые майские грозы в сверкании капель и глаз, За наши небывшие слезы! За зло, миновавшее нас! За листья! За крик воробьиный! За круговращенье планет! За этот вишневый, рябинный, каштанный, сиреневый цвет, Прощания и возвращенья, холодную воду и хлеб, За вечное коловращенье таинственных наших судеб! Не стойте же, как истуканы! Утопим печали в вине, Которое льется в стаканы, а кстати, могло бы и не. ПЕСЕНКА ОЖИДАНИЯ Сначала дом, потом дорога. Обнимет друг, и враг простит. Как подведение итога,