Плотливостью один лишь Асмодей

Превосходил его, — и молвил так:

"— Являй очам Его, и на любой

Стезе восставь прелестнейшую дщерь

Людскую — много сих в любом краю

Солнцеподобных сродственниц богинь;

Изящны, кротки, опытны в любви,

Речами блазня, мягкостью маня,

Уступчивостью — гневных недотрог

Изобразят незапно, чтоб завлечь

В любовный невод пылкие сердца.

Такая усмирит и укротит

Сильнейший дух; строжайшее чело

Разгладит; сластолюбие лия

Во жилы, выпьет силы; покорясь

Безвольно, всяк подвижник, всяк герой

К ней устремится: тако ж и магнит

Крепчайшую притягивает сталь.

Не женами ль мудрейший Соломон

Был обольщен и, жрища возведя,

Супружним тамо идолам служил?"

И тотчас отповедал Сатана:

"— О Велиал, на собственных весах

Не взвесишь всех иных: ты искони

Женонеистов: всяк прелестный лик,

И стан точеный всяк тебе милы;

И всякий, мнишь, не прочь от сих забав.

Сколь пред Потопом вы, о лже-сыны

Господни, поблудили на Земле!

Соитьями со дщерями людей

Вы племя исхитрились произвесть.

Не зримо ль разве, иль нейдет молва,

Как во дворце ты рыщешь, и в глуши -

В лесу, иль роще, или близ ручья,

В урочище, в удолье, на лугу,

Стремясь красавицу настичь — Каллисто,

Семелу, Антиопу, Амимону,

Сирингу, Дафну — всех не перечесть, -

На божества слагаючи вину -

На Фавна, иль Сильвана, иль Сатира,

На Феба, Зевса, Посейдона, Пана!

Но сим прельстишь не всех сынов людских:

Сколь многи красоту, и ков ея,

И ухищренья напрочь отмели,

Презрели, цель достойную узрев!

Воспомни: был герой Пеллийский юн,

И пренебрег красой восточных див:

Надменно зрил, и свысока отверг.

И к иберийцу юный Сципион

Жену его прекрасную вернул.

Что Соломон! Среди богатств, и яств,