Каков же прок людей во Ад манить?

Но горько, право: падший человек -

Да, человек! — спасется; я же — нет."

Сурово наш Спаситель возразил:

"Заслуженно скорбишь еси, кто лгал

Исконно, и во лжи найдет конец.

Спесиво мнишь, из Ада в Небеса

Небес ты вхож? О да: как связень-раб

В чертоги, в коих прежде восседал

Вельможно, днесь — влеком и наг, и сир,

Гоним, убог, низложен, отлучен:

Презренное посмешище для всех

Небесных ратей! Во благом чертоге

Вкушаешь не блаженство, не покой,

Но пламень муки, зряще благодать,

От коей отрешен в Аду настоль,

Насколь причастен был ей в Небесах.

Но ты — холоп Небесного Царя!

А послушанье исторгают страх -

И радость причиняемого зла!

Чем, коль не злобой движим, ты презрел

Иова праведного, и казнил

По-всячески его — но вопреки

Терзаньям, он терпеньем превозмог.

Второй урок ты клянчил у Творца,

Дабы солгать четырьмястами уст,

Зане лганье тебе — насущна снедь.

Ты побуждаешь истину вещать

Оракулов, приметы без числа

Плодишь в народах? Ты искусный кухарь,

И сыплешь правды соль во блюдо лжи.

Твои реченья — что же в них, опричь

Двусмыслиц обояких? Вопрошен,

Доходчивый нечасто дашь ответ,

А не постичь — едино что не знать.

Кто, посетивший капище твое,

Был умудрен? Кого ты научал

Беды стеречься, иль спешить к мете,

Кому не ставил гибельных силков?

Народы правосудно предал Бог

Тебе во жертву — правосудно, коль

Идолочтят; но еже хощет Он

Свой Промысл средь народов объявить,

Отколь, невежда, истину берешь? -

Лишь от Него, да ангелов, что круг

Земной блюдут, но твой нечистый храм

Презрели: токмо свыше узнаешь

Все, иже слово в слово повторишь

Поклонникам. Трепещущий тиун,

Услужник жалкий, льстивый мироед,