Три подполья, один амбар и две трети ветчинни Он покорил, победивши соседних царей; а в супруги Взявши царевну Прасковью-Пискунью Белую шкурку, Целый овин получил он за нею в приданое. В свете Нет подобного царства. Я сын царя Долгохвоста, Петр Долгохвост, по прозванию Хват. Был я воспитан В нашем столичном подполье премудрым Онуфрием-крысой. Мастер я рыться в муке, таскать орехи; вскребаюсь В сыр и множество книг уж изгрыз, любя просвещенье. Хватом же прозван я вот за какое смелое дело: Раз случилось, что множество нас, молодых мышеняток, Бегало по полю взапуски; я как шальной, раззадорясь, Вспрыгнул с разбегу на льва, отдыхавшего в поле, и в пышной Гриве запутался; лев проснулся и лапой огромной Стиснул меня; я подумал, что буду раздавлен, как мошка. С духом собравшись, я высунул нос из-под лапы; „Лев-государь, - ему я сказал, - мне и в мысль не входило Милость твою оскорбить; пощади, не губи; не ровен час, Сам я тебе пригожуся“. Лев улыбнулся (конечно, Он уж покушать успел) и сказал мне: „Ты, вижу, забавник. Льву услужить ты задумал. Добро, мы посмотрим, какую Милость окажешь ты нам? Ступай“. Тогда он раздвинул Лапу; а я давай бог ноги; по вот что отучилось: Дня не прошло, как все мы испуганы были в подпольях Наших львиным рыканьем: смутилась, как будто от бури Вся сторона; я не струсил; выбежал в поле и что же В поле увидел? Царь Лев, запутавшись в крепких тенетах, Мечется, бьется как бешеный; кровью глаза налилися, Лапами рвет он веревки, зубами грызет их, и было Все то напрасно; лишь боле себя он запутывал. „Видишь Лев-государь, - сказал я ему, - что и я пригодился.