Словно как мерзлые; оба глаза глядят не моргая. Все запищали мы хором: „Повешен Мурлыка, повешен Кот окаянный; довольно ты, кот, погулял; погуляем Нынче и мы“. И шесть смельчаков тотчас взобралися Вверх по бревну, чтоб Мурлыкины лапы распутать, но лапы Сами держались, когтями вцепившись в бревно; а веревки Не было там никакой, и лишь только к ним прикоснулись Наши ребята, как вдруг распустилися когти, и на пол Хлопнулся кот, как мешок. Мы все по углам разбежались В страхе и смотрим, что будет. Мурлыка лежит и не дышит, Ус не тронется, глаз не моргнет; мертвец, да и только. Вот, ободрясь, из углов мы к нему подступать понемногу Начали; кто посмелее, тот дернет за хвост, да и тягу Даст от него; тот лапкой ему погрозит; тот подразнит Сзади его языком; а кто еще посмелее, Тот, подкравшись, хвостом в носу у него пощекочет. Кот ни с места, как пень. „Берегитесь, - тогда нам сказала Старая мышь Степанида, которой Мурлыкины когти Были знакомы (у ней он весь зад ободрал, и насилу Как-то она от него уплела), - берегитесь: Мурлыка Старый мошенник; ведь он висел без веревки, а это Знак недобрый; и шкурка цела у него“. То услыша, Громко мы все засмеялись. „Смейтесь, чтоб после не плакать, - Мышь Степанида сказала опять, - а я не товарищ Вам“. И поспешно, созвав мышеняток своих, убралася С ними в подполье она. А мы принялись как шальные Прыгать, скакать и кота тормошить. Наконец, поуставши, Все мы уселись в кружок перед мордой его, и поэт наш Клим по прозванию Бешеный Хвост, на Мурлыкино пузо Взлезши, начал оттуда читать нам надгробное слово,