Глядь, - из перышка Свет!

Ровно твой дом изнутри зажгли.

Грудью ли мощною разбивала дуб-стародуб в щепу,

На яйцах ли золотых, катаемых облаками, высиживала огольцов,

Крылом покрывала полмира, а потом опять на том же дубу,

На дубу молодом качала ярких птенцов.

Долго думал я - что за птица залетела ко мне

Из Алтайских гор, из дремучих лесов, из высоких неб,

А потом додумался: если птица - огонь, то не сгорит в огне,

Не измокнет на дне, не утонет во сне, и вообще никакого не

В ней не бывало - и нет!

Эта птица - Да,

Эта птица всегда

Озаряет мое окно,

И сердце мое, и весь мир

Озаряет, пускай отчасти,

Эта птица умеет нести одно,

И всегда умела нести лишь одно

Счастье.

НЕЖНОСТЬ

Мир нежностью старинной опоясан.

Вселенная луной опоена.

А мир луны таинственен

И ясен,

А нежность

Ослепительно грустна.

В такую ночь

Два заповедных круга

Вдруг замерцают зеленью во мгле.

Мне вспомнится старинная подруга,

Прибежище печали на земле.

Ее глаза пустынные

Едва ли

Наворожили зла моей судьбе,

Они сужались в гневе,

А в печали,

Чужие,

Жили сами по себе.

И так ушли...

Но что-то в этом мире

Вдруг замерцает зеленью во мгле...

То нежность, растворенная в эфире,

Ночами опускается к земле.

Ночь толкнула легонько по кpыше

Колобок - золотой-золотой...

Над тpубой, над пекаpней, все выше

Выше, выше - во мгле молодой

Он катился, белее и глаже

Становился, кpутясь в облаках

Как в сметане и, кажется, даже

Уменьшался, взpослея, и пах

Все слабей хлебным духом...

Он pыжей

Зоpьке сладкий подставил бочок

Над чужой, над холодною кpышей,