— Блин, — беспомощно выругался Сереня.

Он энергично, но безрезультатно почесал в затылке и потопал к братьям, ожидающим его возвращения в камышах у озера.

— И что теперь? — спросил Гриня, огорченный провалом операции «Отдавай добро по-хорошему!».

— Либо она ничего не знает, либо просто прикидывается дурой, потому что хочет наше добро прикарманить, — рассудил Леонид. — Думаю, нужно допросить ее с пристрастием.

— Лучше с паяльником, — буркнул Сереня.

— У меня есть паяльник! — оживился Гриня.

— У вас мозгов нету! — отбрил Леонид. — Ворваться в чужой дом с паяльником — это вооруженный грабеж, а нас трое, считай, уже банда! Схлопочем лет по десять на рыло, будем потом добро не для себя, а для родины добывать — на колымских золотых приисках и в урановых рудниках!

— Не пугай, — скривился Сереня. — Я лично не из трусливых. Только в этот дом ворваться, пожалуй, не получится: там забор вроде Кремлевской стены, а во дворе овчарка размером с пони.

— Собака? — заинтересовался Гриня. — А как ее зовут?

— Дебил! — рявкнул злющий Сереня.

— Необычное имя для собаки, — немного удивился Гриня.

— Цыц, братва! — сердито прикрикнул на расшумевшихся младшеньких Леонид. — Есть у меня одна мыслишка, только ее обдумать хорошенько надо, да еще за бабой этой понаблюдать: когда она из дома выходит, по каким маршрутам перемещается… Опять же, надо выяснить, живет ли кто еще в этом доме, кроме нее.

— Ага, живет, — издевательски подтвердил Сереня. — Говорю же тебе: здоровый пес!

— Дебил, — услужливо подсказал Гриня.

— Сам дебил! — моментально завелся Сереня.

— Оба дебилы! — заорал Леонид. — Заткнитесь! Я думать буду.

И он опустился на забытое кем-то в камышах проржавленное ведро, приняв классическую позу роденовского мыслителя.