Железный Феликс смерил дочь и Егора по-отечески нежным взглядом и глубоко вздохнул не то с завистью, не то с сожалением:

– Эх, дети, дети...

Когда группа мужчин во главе с тестем скрылась, Марат тронул Свету:

– Пойдем... танцевать...

– Да пошел ты!..

– На меня за что злишься, чудачка?

– Потому что ты козел.

– Да его твой брат заметил, я-то тут при чем?

– И он козел. Еще он скотина. Все вы...

Что с ним разговаривать! Света рванула к выходу. Вот только ей пройти сквозь толпу оказалось значительно сложнее. Всякий норовил оказать невесте внимание: приглашали на танец, отпускали сальные шуточки по поводу предстоящей брачной ночи, лезли целоваться... Ужас! Марат поторопился на помощь, теперь он принял на себя вал острот и пошлостей, прокладывая дорогу локтями.

– Понимаешь, мальчик, – говорил Феликс Егору перед рестораном, – обстоятельства так сложились... Если б не они, клянусь, отдал бы девочку тебе, не задумываясь.

– Отдал бы... – усмехнулся Егор. – Она что, шкаф, чемодан, машина, что ее можно запросто отдать? Да нет, к машине вы относитесь наверняка бережней.

– Напрасно ты так думаешь, напрасно. Ступай, Егор... Обстоятельства...

И Феликс с прискорбием вздохнул. Разве он не желает счастья дочери? Боже упаси! К тому же он считает, что в восемнадцать лет выходить замуж рановато, но проклятые обстоятельства...

Света, очутившись на той же площадке, заметалась в поисках Егора. Его фигура маячила уже вдалеке.

– Егор! Подожди!

Хотела бежать за ним, но Герман успел схватить сестру за фату, которую парикмахер прикрепил намертво, можно подумать – гвоздями к голове прибил. Дернувшись, Света неловко упала на ступеньки, а Егор даже не оглянулся, не услышал. Герман зло поставил сестру на ноги и заломил ей руку за спину до боли.

– Светлана! – сказал с упреком папа. – Мы же договорились! Так нельзя.