Злыдень, мерзкий пес в чесотке, шейх!
Что в вине твоем соринки, если даже коврик свойПосле омовенья стелет в луже посередке шейх!В море лжи и лицемерья, духом алчности гоним,Посохом-веслом махая, плавает, как в лодке, шейх.Яркий свет ума и веры разве может излучатьВ заблуждениях погрязший разум твой короткий, шейх?Сеть обмана расстилает для доверчивых людей,Сделав зернами приманки погремушки-четки, шейх.В ярости он — хищник дикий, похотлив — как грубый скот,Хоть и кажется двуногим по прямой походке шейх.На людей похожим станет разве только в кабачке,Если хмелем бренной влаги пополощет в глотке шейх!Если меж твоих собратьев я бы честного нашел,Я рабом ему служил бы, радуясь находке, шейх!Ты себя считаешь мужем, а наряд твой так цветист,Что под стать лишь пестрой птице или глупой тетке, шейх!Простодушна юность в дружбе, к ней стремится Навои,Не беда, что дружбу тоже запрещает кроткий шейх!* * *
Моя безумная душа в обломках сломленного тела —Как тот безумец, что притих среди развалин онемело.Краса твоих рубинов-уст чудесно оживляет мертвых —То, верно, на живой родник дыханье божие слетело!Жемчужины твоих зубов как будто в раковине скрыты,Улыбка створки разомкнет — гляжу на блеск оцепенело.Стекая, медленно дрожит в моих ресницах капля крови —То, в капле влаги отразясь, наверно, роза заалела.Я стан твой вспомню — и в строке все недописанные буквыПрямы, как в слове «джан» «алиф», что выводил писец умело.Всю жизнь отдам я за тебя, любовь моя, ты — совершенство:Как среди тварей человек, ты меж людьми царишь всецело!И если хочешь, Навои, чтоб людям смерть не слала горе,Про горе не слагай стихи, в которых бы страданье пело!* * *
Вчера я с луноликой был — ах, это сон, виденье, бред!О, нет, не бред: