Это как после недельного торча

неузнаваемо,

это выстраивается в очередь

рабочая окраина

за горем любви -

признаний расплату

за ночи и дни,

рассветы, закаты -

нам будет урок

не ждать больше смысла

где бегают сны,

как серые крысы,

где тихо впотьмах шевелится лето,

где мы в середине

чужого проспекта

не знаем, как быть,

кому дальше верить,

рисунок судьбы

не перепроверить,

не перевирать,

не врать, не позорить,

не помнить, не знать

ни счастья, ни горя.

20.00.10.08.07.

Золото зари,

повторяя строчку

яростно гори,

оставляя прочный,

звонкий звукоряд -

он почти гипноз.

Миллиарды спят

и гудит мороз.

Солнце, разорви

белый панцирь рек,

золотом зари

обливая снег.

02.15.07.02.06.

Неужели ты всё забыла?

Здесь у неба пепельный цвет.

Петербург - это просто могила,

как признался один поэт.

Под бордовым шатром заката,

под напором прошедших лет

серый снег, точно мокрая вата,

облепил городской силуэт.

Словно кем-то поставлена метка,

и поэтому кажется сном,

что изгиб фиолетовой ветки