Предлагаемое сочинение никогда бы не увидело света, если бы обстоятельства, важные для одного только Автора, не побудили его к тому. Это произведение его восемнадцатилетней юности. Не принимаясь судить ни о достоинстве, ни о недостатках его, и предоставляя это просвещенной публике, скажем только то, что многие из картин сей идиллии, к сожалению, не уцелели; они, вероятно, связывали более ныне разрозненные отрывки и дорисовывали изображение главного характера. По крайней мере мы гордимся тем, что по возможности споспешествовали свету ознакомиться с созданьем юного таланта.

Светает. Вот проглянула деревня,

Дома, сады. Всё видно, всё светло.

Вся в золоте сияет колокольня

И блещет луч на стареньком заборе.

Пленительно оборотилось всё

Вниз головой, в серебряной воде:

Забор, и дом, и садик в ней такие ж.

Всё движется в серебряной воде:

Синеет свод, и волны облак ходят,

И лес живой вот только не шумит.

На берегу далеко вшедшем в море,

Под тенью лип, стоит уютный домик

Пастора. В нем давно старик живет.

Ветшает он, и старенькая кровля

Посунулась; труба вся почернела;

И лепится давно цветистый мох

Уж по стенам; и окна искосились;

Но как-то мило в нем, и ни за что

Старик его б не отдал.

Вот та липа,

Где отдыхать он любит, тож дряхлеет.

Зато вкруг ней зеленые прилавки

Из дерну свежего.

В дуплистых норах

Ее гнездятся птички, старый дом

И сад веселой песнью оглашая.

Пастор всю ночь не спал, да пред рассветом

Уж вышел спать на чистый воздух;

И дремлет он под липой в старых креслах,