мужик посмеет сделать все, а баба — только остальное.

169

Как безумец, я прожил свой день, я хрипел, мельтешил, заикался; я спешил обогнать свою тень и не раз об нее спотыкался.

170

Со всеми свой и внешностью как все, я чувствую, не в силах измениться, что я чужая спица в колесе, которое не нужно колеснице.

171

Беды и горечи микробы витают здесь вокруг и рядом; тюрьма — такой источник злобы, что всю страну питает ядом.

172

Про все, в чем убежден я был заочно, в тюрьме поет неслышимая скрипка: все мертвое незыблемо и прочно, живое — и колеблемо, и зыбко.

173

Забавно слушать спор интеллигентов в прокуренной застольной духоте, всегда у них идей и аргументов чуть больше, чем потребно правоте.

174

Без удержу нас тянет на огонь, а там уже, в тюрьме или в больнице, с любовью снится женская ладонь, молившая тебя остановиться.

175

Как жаль, что из-за гонора и лени и холода, гордыней подогретого, мы часто не вставали на колени и женшину теряли из-за этого.

176

Ростки решетчатого семени кошмарны цепкостью и прочностью,