
– Это издевательство над личностью! – горячилась она, обливая директора гневным взглядом. – Я к депутатам пойду!!
– Ах вот так, да? А если это производственная необходимость? – в тихой ярости щурил глаза Ушанин.
– Вот и будьте сами инопланетянином! У вас все равно стричь нечего! – понесло Зинаиду. – И серебристые колготки вам исключительно подойдут – у вас ноги в два раза толще моих! Вас и переделывать не надо – уже готовый Громозека!!
Этого нельзя было говорить. Зинаида понимала, но язык, язви его, так и молотил всякую чушь. Девчонки-официанточки прыскали в кулачки, еще больше гневя начальство.
– Ну что же… Я сам… Ладно, я справлюсь с этой проблемой, ничего… Ничего-о-о… Но только ты, Зинаида, сегодня работаешь последний день! – аж дымился Ушанин. – Довольно мы от тебя натерпелись, все! Теперь у меня будет только молоденький состав! Девочки! Я завтра вас всех наряжу в звездочек! И вы будете бегать возле ресторана, зазывать посетителей в звездном прикиде!
– Я, между прочим, тоже могла бы звездочкой, – снова высунулась Зинаида, испугавшись увольнения.
– Ни фига!! Ты – все! Хватит! Ты у нас не трудишься! И еще – пока не внесешь в кассу пять тысяч, никакого тебе расчета!!
– Ка… кие тысячи? Откуда пять? – подавилась вопросом Зинаида.
– А оттуда! Не помнишь, мужик у тебя на пять тысяч наел и слинял, не расплатился, забыла?! Я не собираюсь бросать деньги на ветер! Отдашь пять тысяч, получишь расчет!
– Так это же ваш знакомый был!!
