Гарики на все времена (Том 2)
Первый иерусалимский дневник
В эту землю я врос окончательно, я мечту воплотил наяву, и теперь я живу замечательно, но сюда никого не зову. Россию увидав на расстоянии,
грустить перестаешь о расставании
1
Изгнанник с каторжным клеймом, отъехал вдаль я одиноко за то, что нагло был бельмом в глазу всевидящего ока. 2
Еврею не резвиться на Руси и воду не толочь в российской ступе; тот волос, на котором он висит, у русского народа — волос в супе. 3
Забавно, что томит меня и мучает нехватка в нашей жизни эмигрантской отравного, зловонного, могучего дыхания империи гигантской. 4
Бог лежит больной, окинув глазом дикие российские дела, где идея вывихнула разум и, залившись кровью, умерла. 5
С утра до тьмы Россия на уме, а ночью — боль участия и долга; неважно, что родился я в тюрьме, а важно, что я жил там очень долго. 6
Да, порочен дух моей любви, но не в силах прошлое проклясть я, есть у рабства прелести свои и свои восторги сладострастья.