душе врага всегда была свежа, как печень Прометея глазам голодного орла.

136

В этой мутной с просветами темени, непостижной душе и уму, я герой, но не нашего времени, а какого — уже не пойму.

137

Я пристегнут цепью и замком к речи, мне с рождения родной: я владею русским языком менее, чем он владеет мной.

138

С утра нужна щепотка слов, пощекотавших ум и слух, чтоб ожил чуткий кайфолов, согрелся жить мой грустный дух.

139

Очень много во мне плебейства, я ругаюсь нехорошо, и меня не зовут в семейства, куда сам бы я хер пошел.

140

Мы бестрепетно выносим на свет и выплескиваем в зрительный зал то, что Бог нам сообщил как секрет, но кому не говорить — не сказал.

141

Ум так же упростить себя бессилен, как воля перед фатумом слаба, чем больше в голове у нас извилин, тем более извилиста судьба.

142

Что в жизни вреднее тоски и печали? За многое множество прожитых дней немало печальников мы повстречали они отравлялись печалью своей.

143

Каждый, в ком играет Божья искра,