и с истовой честью служили неправедной, грязной державе.

56

Такой же, как наша, не сыщешь на свете ранимой и прочной душевной фактуры; двух родин великих мы блудные дети: еврейской земли и российской культуры

57

Оставив золу крематорию и в путь собирая семью, евреи увозят историю будущую свою.

58

Я там любил, я там сидел в тюрьме, по шатким и гнилым ходил мостам, и брюки были вечно в бахроме, и лучшие года остались там.

Евреев от убогих до великих

люблю не дрессированных, а диких

59

Был, как обморок, переезд, но душа отошла в тепле, и теперь я свой русский крест по еврейской несу земле.

60

Здесь мое исконное пространство, здесь я гармоничен, как нигде, здесь еврей, оставив чужестранство, мутит воду в собственной среде.

61

В отъезды кинувшись поспешно, евреи вдруг соображают, что обрусели так успешно, что их евреи раздражают.

62

За российский утерянный рай пьют евреи, устроив уют, и, забыв про набитый трамвай, о графинях и тройках поют.