Карлик же, вцепившись в ржущую беглянку, катался в ее белой гриве, как веретено в пучке кудели XXIV. Лунный свет Вы, спящие в домах, проснитесь Да за усопших помолитесь! О как сладостно ночью, когда на колокольне бьют часы, любоваться луной, у которой нос вроде медного гроша! Двое прокаженных стенали у меня под окном, пес выл на перекрестке, а в очаге что-то еле слышно вещал сверчок. Но вскоре слух мой перестал улавливать что-либо, кроме глубокого безмолвия. Услышав, как Жакмар колотит жену, прокаженные укрылись в своих конурах. При виде стражников с копьями, одуревших от дождя и продрогших на ветру, пес в испуге убежал в переулок. А сверчок уснул, едва только последняя искорка погасила свой последний огонек в золе очага. Мне же казалось – такая уж причудница лихорадка, – что луна, набелив лицо, показывает мне язык XXV. Хоровод под колоколом Посвящается живописцу Луи Буланже То было приземистое, почти квадратное сооружение среди развалин, главная башня которого, с еще сохранившимися часами, высилась над всей округой. Двенадцать колдунов водили хоровод под большим колоколом храма святого Иоанна Тут месяц поспешил скрыться за тучей, и дождь с перемежавшимися молниями и порывами ветра забарабанил по моему окну, в то время как флюгера курлыкали, словно журавли, застигнутые в лесу, ненастьем. У моей лютни, висевшей на стене, лопнула струна; щегол в клетке стал бить крылышками; какой-то любознательный дух перевернул страницу «Романа о Розе»
* * *