Потом они передали все тяжбы в ведение Скегти из Среднего Фьорда, и тяжбы эти были вынесены на альтинг, и всех норвежцев объявили за кражу лошадей вне закона. Хромунд и его сыновья во время тинга сидели, дома
– Ваша крепость окажется бесполезной и не защитит вас тогда, когда вы больше всего будете в этом нуждаться. И я ещё посмотрю, как ты, Хромунд, и твои сыновья, будете валяться в крови.
Хромунд сказал:
– Мы не сомневаемся в вашем злонравии, но надеемся, что многие из вас подавятся своей кровью ещё до того, как мы падём на землю.
На этом они расстались.
V
Однажды утром случилось так, что на крышу у дымохода уселся ворон и громко закаркал. Хромунд в это время лежал в постели. Он проснулся и сказал вису:
[№1]
Затем он произнёс ещё одну:
[№2]
Немного позже встали работники; выходя, они не позаботились закрыть за собой дверь в крепость
Хельги сказал:
– Всё складывается удачно. Зайдём внутрь в крепость и припомним оскорбления словом и делом, и я бы хотел, чтобы от крепости им не было никакого толку.
Торбьёрн Гремушка проснулся от их голосов. Он тотчас вскочил, бросился к двери в горницу и выглянул в оконце, которое по древнему обычаю было вырезано в двери. Он понял, что это норвежцы, и что те вошли внутрь ограды; затем он вернулся назад.
Тут Хромунд сказал:
– Какие новости, родич?
Торбьёрн ответил:
– Я думаю, что норвежцы вошли в крепость, и не с миром, и хотят отомстить нам за слова, что мы о них говорили. Но я не знаю, как они попали сюда.