(А сердце бьется все живей, живей),

И вдруг, как Буонаротова Сивилла,

Предстала вещая царица Фей

Тому, кого повязка не томила.

Недвижно царственная, как статуя,

Она держала, как двойной трофей,

Два зеркала и ими, негодуя,

Грозила мне; на том, что поправей,

Искусства знак, природы - тот левей,

Но, как в гербе склоненные стропила,

Вязалися тончайшей из цепей

Для тех, кого повязка не томила.

Затрепетал, как будто был во льду я

Иль как челнок, забытый средь зыбей,

А им играет буря, хмуро дуя.

Жена ко мне: "Напрасный страх развей,

Смотри сюда, учись и разумей,

Что мудрость в зеркалах изобразила.

Обретено кормило средь морей

Тому, кого повязка утомила!"

"О, Фея, рассказал мне соловей,

Чье имя зеркала соединило!

И свято имя это (ну, убей!)

Тому, кого повязка не томила".

1912-1913

V

286-289. НОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

Посвящается Юр. Юркуну

1

Вы думаете, я влюбленный поэт?

Я не более как географ...

Географ такой страны,

которую каждый день открываешь

и которая чем известнее,

тем неожиданнее и прелестнее.

Я не говорю,

что эта страна - ваша душа,

(еще Верлен сравнивал душу с пейзажем),

но она похожа на вашу душу.

Там нет моря, лесов и альп,

там озера и реки

(славянские, не русские реки)

с веселыми берегами

и грустными песнями,

белыми облаками на небе;

там всегда апрель,

солнце и ветер,

паруса и колодцы

и стая журавлей в синеве;

там есть грустные,

но не мрачные места,

и похоже,

будто когда-то

беспечная и светлая страна

была растоптана

конями врагов,

тяжелыми колесами повозок