и хилы лихи, и худы духи, и летели охи тихо и, ярость соря, маги. Гам! Лет рев вертел! Ту темь метут! Везде бед зев… Теперь — трепет, зуба буз, зуд уз, дрожь орд… И то все понял я. Но пес вот в лае ал; и укусили суку, а та упала на лапу — и нет тени ее… Но вон мы дым увидим, и диву дивяся, вид и мир змеем зрим. Не сук силами мал, искусен, — дубин откинь, ни кто-нибудь, а дева ведь… Тут гора Рог, а на горе Рог шабаш. Я нем. Меня — в озноб. Он, зов, нов звон будил и дуб ломил, и мол, и села, лес вертел… Лет… Рев!.. И летели от дуба будто желуди. Дул еж, и рубили бури, как в море сером. Жуком мок уж, и кот с ежом — о, жестоки! Кроток, нежен кот-орк, но тип питон лакал ад яда, волов давил и в ад летел… Тут топот, мор, гром да ад… Уже ль лежу? Но сон явен, гневя меня. Я нем, уверен, не реву. Тут орд ядро, тут ада чада, — и те дети летели, и летел рок ума, попам укор, ярость соря, оря яро: — Ура чару! Ура жару! Дул блуд