Колю дрованапротив бензоколонки.Меня смущает столь откровенное сопоставлениеполена, поставленного на попа,и «кола» в «колонке».Я пытаюсь вогнать между ними клин,я весь горю,размахиваюсь,химичу:— Дровоколонка! —Но с каждым ударом меня сносит влево,и я становлюсь все дровее и дровее.
«Мне нравятся два слова…»
Мне нравятся два слова:«панорама» и «гальванопластика».Ты остришь по этому поводуи, листая телепрограмму,попадаешь в расставленную мною ловушку.И пачка «Беломора»,поставленная на попа,снова напоминает гальванометр,и ты остришь без всякого повода,что можно плыть и без помощи расческииз коммунальной ваннойдо созвездия Волосы Вероники.
Ярмарка
Взлетает косолапый самолетики вертится в спортивных небесах.То замолчит, как стрелка на весах,то запоет, как пуля на излете.Пропеллер — маг и косточка в компоте,и крепдешин, разорванный в ушах.Ушли на дно. Туда, где вечный шах;в себя, как вечный двигатель в работе.Упали друг на друга. Без рубах.В пространстве между костью и собакойвселенная — не больше бензобакаи теплая, как море или пах.
