полная тоски.
“Жизнь моя, — скажу я властно, — не сердись — ты не права!” Но пойму я, что напрасны      старые слова.
Ты ногтем забарабанишь: поздно, поздно уж теперь! Оглядишься, быстро встанешь…      Скрипнет, стукнет дверь…
Отодвину занавески, головой прижмусь к стеклу: ты мелькнешь в закатном блеске      и уйдешь во мглу.

23 мая 1918

“Вот дачный сад, где счастливы мы были…”

Вот дачный сад, где счастливы мы были: стеклянный шар, жасмин и частокол. Как некогда, каймою рдяной пыли верхи берез день тающий обвел.
Все тот же вьется мотылек капустный (он опоздал — беспечный — на ночлег). Сегодня мне как будто и не грустно, что кануло все прежнее навек.
Уж светляки зеленые лампадки зажгли в траве, и нежно — как тогда — мне шлет привет свой девственный и сладкий алмаз вечерний — первая звезда.

24 мaя 1918

БЕРЕЗА В ВОРОНЦОВСКОМ ПАРКЕ

Среди цветущих, огненных дерев грустит береза на лугу, как дева пленная в блистательном кругу      иноплеменных дев.
И только я дружу с березкой одинокой, тоскую с ней весеннею порой: она мне кажется сестрой      возлюбленной далекой.

17 апреля 1918