Валялись узлы, самовары,

Простыни и перины.

Из пламени возрождаясь,

Вставал военный город

И жить начинал, сражаясь,

В гуле воздушных моторов,

Бессонный,

Неугомонный,

Подтянутый, деловитый

А в садике изрытом

Возник КП обороны,

В бетон глубоко укрытый:

Порох в гильзе патронной.

Группами и в одиночку,

Днем, когда тихо,

И ночью

В этот зеленый сад

К партийному обкому

С тракторного,

С «Баррикад»

Работницы шли и рабочие,

Сражавшиеся за Царицын.

Опять вставали стеной,

Чтоб снова насмерть биться

За город родной.

Достали со дна чемоданов

Старые гимнастерки,

Надели ремни и наганы,

Горстями солдатской махорки

Заполнили карманы.

Оглядываясь на пожары,

Голову чуть склоня,

Девушка шла впереди меня.

Дымились вокруг тротуары,

Ей внове была война,

Она хотела уйти от огня:

Девушка она.

В руках чемодан маленький,

В ремнях одеяло и валенки.

Не в меру тепло одета,

Чтобы побольше взять:

Платьев на ней штук пять

И шуба поверх жакета.

Она пробиралась на Волгу,

Чтоб перейти реку,

В щелях лежала подолгу,

Ползла, таща кошелку

С продуктами по песку.

Но вышла на берег и вздрогнула,

Глянула из-под руки,

С ужасом лоб потрогала:

Не было реки.

Стоном строку эту выстони

Помню девичий взгляд:

Раненые на пристани,

А пристани горят.

Дерево располыхалось,

Нефть по воде плыла.

Даже вода, казалось,

Вся в огне была.

К берегу, к причалу