«Я был, — писал о себе впоследствии Александр Яшин, — очевидцем величавой, легендарной стойкости советских богатырей, переломивших под Сталинградом хребет врагу человечества — фашизму».

Нет, он был не просто очевидцем, а участником Сталинградской битвы, ее солдатом, сражающимся и штыком, и пером, чьи стихи, и прежде всего поэма «Город гнева», выразительно являли собой изумительное духовное богатство советских людей, у которых и в грохоте пушек не молчали музы. В вулканическом, ни на минуту не затухающем пламени битвы рождались и «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, и «Дни и ночи» Константина Симонова, и «Сталинградцы» Юлия Чепурина. Каждодневно с газетных и журнальных страниц в окопы шли проникновенные произведения все новых и новых авторов, находя поистине поэтический отклик читателей в серых шинелях.

Помню, как на марше идущие из Заволжья к переправе бойцы жадно читали, передавая по рядам, «Сталинградскую правду» с опубликованной в ней поэмой «Город гнева», свидетельствующей, что героический Сталинград живет, борется и победит. Стихи отзывались в солдатских душах приказом стоять насмерть:

Пусть станет Волга гранитной стеной, Прославив Россию на веки веков! И больше ни межи, Ни тропинки, Ни полоски ржи НЕ СДАДИМ!

Потом эти выражающие волю народную строки обретут несокрушимую материальную силу в солдатской клятве защитников героического города:

— За Волгой для нас земли нет!

Клятвой на будущее звучали прозорливые строки:

Волга вспять никогда не текла! Все воскресим, возродим опять…