Чайки, дельфины, буйки… Дом, называемый «дома», Многим домам вопреки. Запах полыни, арбуза, Моря, смолы и тепла, Где босоногая муза Первой подругой была. Помнишь, стояли с тобою, Муза, в идущей волне? Рифмы, как шелест прибоя, Свежие, плыли ко мне. В бухте играли дельфины, Черным мерцая горбом… Странно с далекой чужбины Глянуть в разрушенный дом. Слышишь, сквозь грохоты шквала, Видишь, за безднами вод, – То, что разрушено, – встало, То, что умолкло, – поет.

ЯЛИК

Там, где лодки на причале Чуть поводят сонным дном, На песке смоленый ящик В блеске черном и тугом. Бьет о берег влажным хрустом И назад шипит прибой. Теплый воздух пахнет густо Высыхающей смолой. Пахнет сочно, пахнет звонко, – Черным блеском говоря Сердцу чайки и ребенка, Ялика и дикаря.

В ЗАХОЛУСТЬИ

За черешнями свежеющего сада Золотая облачная стыль. Промычало, протопталось стадо, Поднимая розовую пыль. У калиток, меж крапивы чахлой, Поплескали звездчато водой, – Беглым ливнем улица запахла И молочной сладостью парной. Замутился рдяный жар стекольный,