Начало жизни, это — утро Мая,

Ее конец — отравленный родник.

Предсмертным бурям вечности внимая,

Дух человека в ужасе поник.

В устах, ко лжи привыкших, сдавлен крик.

Позор паденья ярко понимая,

Ум видит алчных духов адский лик.

Тоска — везде — навек — тоска немая.

Могильным блеском вспыхнул серный зной,

И души, как листы цветов лесные,

Горят,—кипит, свистит пожар лесной.

И свод небес, как купол вырезной,

Не звездами заискрился впервые,

А гнилостью, насмешкой над весной.

    Если, медленно падая,

    Капли жгучей смолы,

Мучителей — демонов радуя,

Оттеняют чудовищность мглы,—

    Мне всегда представляется,

    Будто вновь я живу,

И сердце мое разрывается,

Но впервые—мне все—наяву.

    Вижу всю преисподнюю,

    Боль растет и не ждет.

Но славлю я благость Господнюю!

Это было! Он в ад снизойдет!

    Эта мгла — не обманная,

    Лжи в страданиях нет.

Привет новизне! О, желанная!

Буду мучиться тысячи лет!