Я знаю ненависть, и, может быть, сильней,

Чем может знать ее твоя душа больная,

Несправедливая, и полная огней

     Тобою брошенного рая.

Я знаю ненависть к звериному, к страстям

Слепой замкнутости, к судьбе неправосудной,

И к этим тлеющим кладбищенским костям,

     Нам данным в нашей жизни скудной.

Но, мучимый как ты, терзаемый года,

Я связан был с тобой безмолвным договором,

И вижу, ты забыл, что брат твой был всегда

     Скорей разбойником, чем вором.

С врагами—дерзкий враг, с тобой — я вечно твой,

Я узнаю друзей в одежде запыленной.

А ты, как леопард, укушенный змеей,

     Своих терзаешь, исступленный!

В башне с окнами цветными

Я замкнулся навсегда,

Дни бегут, и в светлом дыме

Возникают города,

Замки, башни, и над ними

Легких тучек череда.

В башне, где мои земные

Дни окончиться должны,

Окна радостно-цветные

Без конца внушают сны,

Эти стекла расписные

Мне самой Судьбой даны.

В них я вижу, как две тени

Обнимаются, любя,

Как, упавши на колени,

Кто-то молится, скорбя,

В них я вижу в быстрой смене

Землю, небо и себя.

Там, за окнами, далеко,