Фотографию вы видели, внешность, надеюсь, запомнили. Он садомазохист, правда, в первую очередь "садо". Сам по себе Шилов трус, ничтожество. В детстве его, как пить дать, шпыняли сверстники, и теперь, добившись определенного положения в обществе, Димочка отыгрывается на ком сумеет, воображая, вернее пытаясь вообразить, себя сильной личностью. Вполне закономерно. Типичный случай... - Тут Инесса Петровна многозначительно подняла вверх указательный палец. - Но, вдоволь покуражившись над бабой, он на короткий промежуток времени как бы впадает в ностальгию, хочет быть битым, правда, лишь чуть-чуть, не больно... Так Дима подогревает в себе садистский инстинкт и вновь начинает зверствовать с удвоенной силой. Я точно не знаю, кого из вас он выберет, но скорее всего тебя, Голубева. Так что смотри, не подкачай!!! - В заплывших жиром глазенках бандерши сверкнули ведьминские огоньки.

Ира Голубева, хорошенькая, стройная блондинка с большими печальными глазами, медленно склонила голову.

- Остальные - обычные кобели без затей, - удовлетворившись этим изъявлением покорности, завершила лекцию Инесса Петровна. - У меня все. Готовьтесь. Гости скоро подтянутся...

* * *

Аникин приехал минут на сорок раньше назначенного времени, сознательно опередив других приглашенных. Ему внезапно захотелось побеседовать с Баскаковым о делах давно минувших дней, наедине, без свидетелей и в трезвом состоянии.

- О, Петруха! - завидев приятеля, демонстративно распахнул объятия Игорь Семенович. - Проходи в зал, дерябнем по стакашке!

- Нет, - отрицательно покачал головой Петр Александрович, - лучше к тебе в кабинет.

- Можно и там дерябнуть, - охотно согласился Баскаков. - У меня имеется в загашнике коллекционное вино по тысяче долларов бутылка. Вкус...

- Дерябнем чаю или минералки, - перебил Аникин. - Есть разговор! Важный разговор, Хан!

Игорь Семенович вздрогнул, побледнел, сузил глаза.

- Раз так, то пошли, Шрам, - тихо сказал он...

* * *

Время повернуло вспять. Вместо респектабельных, всеми уважаемых "новых русских" за столом друг напротив друга снова сидели Шрам с Ханом, налетчики и убийцы. Оба курили, даже не притрагиваясь к стаканам с остывающим чаем. В комнате повисла гнетущая тишина.