Его голове доставало ума, Чтоб мысли роились в ней роем, Но столько она извергала дерьма, Что стала болеть геморроем.

Такой подлог повсюду невозбранно Фасует вместо масла маргарин, Что кажется загадочно и странно, Что нету кривоногих балерин.

С улыбкой от уха до уха, Любимица власти и публики, Цветет по Руси показуха И дырки сбывает как бублики.

Блажен, заставший время славное Во весь размах ума и плечь, Но есть эпохи, когда главное Себя от мерзости сберечь.

Кто гражданский долг молчать Блюл в России честно, Тем обязанность стучать Не мерзка, а лестна.

Гарик

Я снял с себя российские вериги, в еврейской я теперь сижу парилке, но даже возвратясь к народу Книги, по-прежнему люблю народ Бутылки.

Ты снял с себя российские вериги, В Израиле сидишь ты в синагоге, но даже возвратясь к "народу Книги", остался ты свиньей в ярмолке.

Когда стрела врага пронзила печень, И руки отрубили - драться нечем, И крови в жилах больше не осталось, Он слез с коня, он понял - это старость.