И на распутии пылят

Стада, спеша к селенью".

"Спасите! полночь бьет!"- "Звонят

В обители к моленью:

Отцы поют хвалебный глас;

Огнями храм блистает".

"При них и грешник в страшный час

К тебе, творец, взывает!..

Не тмится ль, дети, неба свод?

Не мчатся ль черны тучи?

Не вздул ли вихорь бурных вод?

Не вьется ль прах летучий?"

"Все тихо... служба отошла;

Обитель засыпает;

Луна полнеба протекла;

И божий храм сияет

Один с холма в окрестной мгле;

Луга, поля безмолвны;

Огни по тухну ли в селе;

И рощи спят и волны".

И всюду тишина была;

И вся природа, мнилось,

Предустрашенная ждала,

Чтоб чудо совершилось...

И вдруг... как будто ветерок

Повеял от востока,

Чуть тронул дремлющий листок,

Чуть тронул зыбь потока...

И некий глас промчался с ним...

Как будто над звездами

Коснулся арфы серафим

Эфирными перстами.

И тихо, тихо божий храм

Отверзся... Неизвестный

Явился старец дев очам;

И лик красы небесной

И кротость благостных очей

Рождали упованье;

Одеян ризою лучей,

Окрест главы сиянье,

Он не касался до земли

В воздушном приближенье...

Пред ним незримые текли

Надежда и Спасенье.

Сердца их ужас обуял...

"Кто этот, в славе зримый?"

Но близ одра уже стоял

Пришлец неизъяснимый.

И к девам прикоснулся он

Полой своей одежды:

И тихий во мгновенье сон

На их простерся вежды.

На искаженный старца лик

Он кинул взгляд укора:

И трепет в грешника проник

От пламенного взора.

"О! кто ты, грозный сын небес?

Твой взор мне наказанье".

Но, страшный строгостью очес,

Пришлец хранит молчанье...