страшное вдвойне -Картина молодых годов,И вновь он верить всем готов;Вот он среди друзей опять,Готовых вновь его предать.Они, как прежде, входят в сны,Мертвы, коварны, холодны,Хоть с виду рад тебе любой,Как будто был вчера с тобой.И он решить не в силах сам,Усталым верить ли глазамИль, может, сон недобрый сей -Грядущих знаменье скорбей?34Ему привиделось потом,Что с Элен бродит он вдвоемИ шепчет ей любви слова,И внемлет девушка сперва,А он ей руку жмет слегка,Но холодна ее рука.Тут призрак свой меняет видИ в шлеме перед ним стоит:Глаза горят, и грозен лик,Он весь в морщинах, как старик,Но рыцарь видит лишь одно -Он сходен с Элен все равно.Проснувшись, рыцарь стал опятьСвое виденье призывать.Поленья, тлевшие в печи,Бросали тусклые лучи;Их отблеском озарена,Добыча дикая видна,И рыцарь беспокойный взорК мечу булатному простер.Был различить не в силах онГде сон, где явь, где явь, где сон,И поднялся, а из окнаГлядела полная луна.35Шиповник посреди ракитСвой щедрый аромат струит,Дарят березы небесамБлагоуханный свой бальзам,Луна свой свет неверный льетНа лоно опочивших вод.Кому могла бы быть страшнаСтоль благостная тишина?А рыцарь все глядит во тьму,Себе не веря самому.«Зачем покоя не даетМне изгнанный навеки род?Зачем на дне девичьих глазМне виден Дуглас всякий раз?Зачем, увидев добрый меч,Я с Дугласом робею встреч?Зачем, когда я вижу сон,Опять в нем Дуглас? Всюду он.Довольно! Полно грезить мне!Враг не сдается и во сне.Так помолиться мне пораИ отдохнуть хоть до утра».И вот, молитву сотворивИ небесам себя вручив,Он, позабывши о былом,Спит непробудным дальше сном,Пока косач начало днюНе возгласит на Бенвеню.
