Я изрядный танцор - прикоснитесь желаньем, я выйду

Обратите внимание - щеголь, красавец и фат Лишь слегка потускнел мой камзол. изукрашенный пылью Да в разомкнутой коже оскалиной кости блестят.

на стене молоток Бейте прямо а стекло И осколков поток Рухнет больно и зло

Вы падете без вывертов - ярко, но просто, поверьте.

Дребезг треснувшей жизни Хрустальный трезвон Тризна в горней отчизне Трезво взрезан виссон Я пред Вами, а Вы предо мной - киска, зубки ощерьте

И оркестр из шести богомолов ударит в литавры Я сожму Вашу талию в тонких костлявык руках Первый танец - кадриль, на широких лопатках кентавра Сорок бешеных па по-над бездной, чье детище - мрак.

Кто сказал Казанова не знает любви тот не понял вопроса

Мной изведан безумный полет на хвосте перетертого троса

Ржавый скрежет лебедок и блоков мелодия бреда

Казанова. прогнувшись, касаткой ныряет в поклон менуэта

За ключицу держитесь Безудержный пляс

Не глядите в замочные скважины глаз Там, под крышкою черепа, пыль и сушеные мухи

Я рукойй в три кольца обовью Ваш каркас а затем куртуазно отщелкаю вальс Кастаньетами желтых зубов Возле Вашего нежного уха.

Нет дороги назад - перекрыта и взорвана трасса И не рвитесь из рук - время криво, и вряд ли право

Серный дым заклубился - скользим по кускам обгорелого мяса Вдоль багряных чертогов Властителя Века Сего.

Что Вы вздрогнули, детка. Не Армагеддон. Это яростный рев Похотливых валторн

В честь одной безвозвратно погибшей. хоть юной, особы. и не вздумайте дернуть Крест-накрест рукой Вам же нравится пропасть Так рвитесь за мной Будет бал в любострастии ложа из приторной сдобы.

Плошки с беличьим жиром во мраке призывно мерцают

Канделябры свихнувшейся, пряной, развратной любви

Шаг с карниза, рывок на асфальт.