Но она не шла на провокационные споры, Ей надоели псевдозаграничные разговоры. Она молча доедала свой ужин, она ложилась спать, Сославшись на то, что ей очень рано вставать.

У нее был парень - гитарист и певец. О нем говорили: "Это полный вперед!" Он играл буги-вуги, пел блюзы и рок-н-ролл, Он курил анашу, пил вино, употреблял димедрол.

Она любила его - он отвечал ей постелью. Она мечтала стать второй его тенью. Она терпеливо дожидалась из гастролей его Он приезжал, напивался и орал, что Совок - дерьмо.

Он называл ее: Бэби, а она его: Милый. Им не было тесно в ее тесной квартире, Когда он заходил по ночам (в месяц раза три). И ей хотелось кричать: "Возьми меня, любимый, возьми!"

А он трахался молча, потом мгновенно засыпал, Потом она - на работу, а он - на вокзал. Гостинница, вино, телевизор, барабанщик сосед. Иногда кто-нибудь еще, кто сделает минет.

И оказалось, что она беременна с месяц, А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость. К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его, И все кругом говорили: "Добился-таки своего!"

Естественно, он не вернулся назад: Ну конечно, там рай, ну конечно, здесь ад. А она - что она? Родила и с ребенком живет. Говорят, музыканты - самый циничный народ.

Вы спросите, что дальше? Ну, откуда мне знать. Я все это придумал сам, когда мне не хотелось спать. Грустное буги, извечный ля-минор. Ну конечно, там ад, а здесь рай - вот и весь разговор.

9. Такие дела

Am C D E7

Взъерошивая хайр, поредевший навсегда от седых волос, Ведя мемуары за кефиром о подпольной войне. С кайфом мазохиста в руках разбираю последний мост, Пытаюсь рассказать как-нибудь о вчерашнем дне.

Царапая бессмысленно пацифик ключом на кирпичной стене, С известной долей гордости вспомнить кулаки люберов. Глядя на потрепанный бас в поношенном старом чехле, Хочется напиться в говно и выдать пару старых хитов.

Такие дела, брат, любовь...