Та, второпях, с намыленной щекой Через старуху (вдовью честь обидя), Прыгнула в сени, прямо на крыльцо, Да ну бежать, закрыв себе лицо. XXXVII     Обедня кончилась; пришла Параша. «Что, маменька?» — Ах, Пашенька моя! Маврушка... «Что, что с ней?» — Кухарка наша... Опомниться досель не в силах я... За зеркальцем... вся в мыле... — «Воля ваша, Мне, право, ничего понять нельзя; Да где ж Мавруша?» — Ах, она разбойник! Она здесь брилась!.. точно мой покойник! — XXXVIII     Параша закраснелась или нет, Сказать вам не умею; но Маврушки С тех пор как не было, — простыл и след! Ушла, не взяв в уплату ни полушки И не успев наделать важных бед. У красной девушки и у старушки Кто заступил Маврушу? признаюсь, Не ведаю и кончить тороплюсь. XXXIX     — Как, разве все тут? шутите! — «Ей-богу». — Так вот куда октавы нас вели! К чему ж такую подняли тревогу, Скликали рать и с похвальбою шли? Завидную ж вы избрали дорогу! Ужель иных предметов не нашли? Да нет ли хоть у вас нравоученья? «Нет... или есть: минуточку терпенья... XL     Вот вам мораль: по мненью моему, Кухарку даром нанимать опасно; Кто ж родился мужчиною, тому Рядиться в юбку странно и напрасно: Когда-нибудь придется же ему Брить бороду себе, что несогласно С природой дамской... Больше ничего Не выжмешь из рассказа моего».

1830

Из ранних редакций