Промолвил он: "Я вновь к тебе, Иуда.

Настало время твоего предначертанья -

Пророк явился уж, ищи его повсюду,

Узнаешь его точно по деяньям.

Ступай же завтра, не юли, не медли,

Сверши все то, был для чего рожденным".

И он исчез, оставив изумленным

Меня глядеть на радужные петли,

Что меркли постепенно пред глазами,

Переливаясь яркими лучами.

На этот раз не долгим посещенье

Прекрасного посланца Бога было.

Но более оно меня смутило

Загадочностью предопределенья.

Что суждено мне сделать? Неизвестно.

Меня пугала неопределенность.

Страна моя бурлила повсеместно,

В ней нарастала злая напряженность.

И даже невооруженным глазом

Любой увидеть мог: вот-вот настанет

Момент такой, когда все рухнет разом

И в хаоса бездонную пучину канет.

Кругом мессию неустанно ждали,

От одного пророка шли к другому,

Терзали плоть, свои одежды рвали

В предчувствии Гоморры и Содома.

Все чахло: и торговля, и ремесла,

Культура. А когда гребцы бросают

Во время бури в жутком страхе весла,

Корабль скорей всего и погибает.

Я от рожденья не решителен в сужденьях

И не решителен, тем более, в деяньях.

В делах торговых это - наказанье,

Но я о том свое имею мненье.

Скорее, это свойство не из худших,

Коль человек пред тем, как сделать что-то,

Старается обдумать все получше

И лишь потом берется за работу.

Но в этот раз я размышлял недолго,

Хотя во мне зачатков чувства долга

По отношенью к Богу не имелось.

Как видно, внутренне мне этого хотелось.