Он был против нашей свадьбы, но в темнице согласился, Дал свое благословенье сквозь тюремную ограду. Но просил он перед смертью, чтобы ты на мне женился По закону Моисея, по еврейскому обряду». Он услышал эти речи и невольно содрогнулся: «Я готов жениться, только что за странная идея? Что за дикость, дорогая? Не иначе, он свихнулся! Мне — венчаться у раввина?! Превратиться в иудея?!» И нахмурилась Сюзанна и заметила бесстрастно: «Кроме нас и рабби Симхи знать о том никто не будет. Успокойся, мой любимый, ты пугаешься напрасно. Он послушен выше меры — все, что следует, забудет». И сказал жених беспечно: «Ты права, чего бояться? Нарушать отца веленье не желая и не смея, Дорогая, я согласен хоть сегодня обвенчаться По еврейскому обряду, по закону Моисея!» После этих слов внезапно распахнулись двери спальни. Никуда ему не деться от безжалостного взгляда! Заложив за спину руки, головой качал печально Сам великий инквизитор, фра Томмазо Торквемада, И промолвил инквизитор: «Я отказывался верить! Ради золота чужого ты готов Христа оставить? Кто падение такое согласился бы измерить? Кто испорченную душу согласился бы исправить?» И от этих слов дохнуло палачом и эшафотом, И холодное дыханье, по карнизу пробегая, Вдруг чела его коснулось и покрыло смертным потом. Дон Родриго пошатнулся, прошептал: «О, дорогая…» А она смотрела, словно ничего не замечала, Равнодушно возлежала на разбросанных подушках. Он воскликнул исступленно: «Это ты меня поймала,