Финну казалось, что скрип снега под его ногами разносится далеко вокруг такая стояла тишина. Нервишки у него слегка пошаливали, хотя он прекрасно понимал, что бояться ему нечего. О находке, лежавшей сейчас в его рюкзаке, знали только двое. Один из них мертв, а второй - он сам. Следы снегохода уже занесло снегом, а к весне от трупа в лесу останутся только обглоданные хищным зверьем кости - поди тогда разберись, кто это был и отчего умер. Искать их сейчас никто не будет - решат, что оба уехали, и скатертью дорожка. Пока дознаются, что уехал один Финн... Да и дознаются ли? Навряд ли. Что о них известно? Оба одиночки, без жен, без родных Без друзей. Имена-то их мало кто знал, все больше кличками обходились, что уж говорить про фамилии да про адреса.

Финн хмыкнул. Городок, в который он приехал с час назад, не на всех картах значится. Поезда останавливаются здесь нечасто. Тот, что привез Финна, не останавливался... И захотят - не найдут.

Двухэтажный дом с трещинами и проплешинами в желтой штукатурке за полгода его отсутствия ничуть не изменился. На окнах висели те же занавески, на соседских подоконниках стояли те же цветы и сидели те же самые кошки.

Когда Финн подошел к крыльцу, из-за дома выбежала стая собак. "Здоровые какие. И дикие, - вглядевшись, подумал Финн. - Что это, народ щенков топить разучился, что ли? Надо будет собраться с мужиками, отстрелять этих шавок на досуге".

Словно прочитав его мысли, одна из собак - самая лохматая, черная с рыжим - обернулась в его сторону и зарычала, оскалив зубы.

- Тебя пристрелю первой, - пообещал Финн, поднимаясь по ступеням крыльца. Закрывая за собой дверь, он услышал многоголосый лай. Недобро хмыкнул и зашагал по лестнице к себе на второй этаж, вдыхая привычный запах дерева и прислушиваясь к знакомому постаныванию ступенек.