Менялась тусклая картина... * Вбежав по ступеням отлогим Гранитной лестницы своей, В то время Волин с видом строгим Звонил у запертых дверей И трёс замком нетерпеливо. Дверь отворилась, он бранчиво Андрею выговор прочел И в кабинет, ворча, пошел. Андрей принес ему две свечи. Цербер, по долгу своему Залаяв, прибежал к нему И положил ему на плечи Свои две лапы — и потом Улегся тихо под столом. * Порой сей поздней и печальной (В том доме, где стоял и я) Один при свете свечки сальной В конурке пятого жилья Писал чиновник — скоро, смело Перо привычное скрыпело — Как видно, малый был делец — Работу кончив наконец, Он стал тихонько раздеваться, Задул огарок — лег в постель Под заслуженную шинель — И стал мечтать...           Но может статься Захочет знать читатель мой, Кто сей чиновник молодой. * Порой сей поздней и печальной В том доме, где стоял и я, Неся огарок свечки сальной, В конурку пятого жилья Вошел один чиновник бедный, Задумчивый, худой и бледный. Вздохнув, свой осмотрел чулан, Постелю, пыльный чемодан, И стол, бумагами покрытый, И шкап со всем его добром; Нашел в порядке все; потом, Дымком своей сигарки сытый, Разделся сам и лег в постель Под заслуженную шинель. Строфы, не вошедшие в последнюю редакцию (строфы IV и след.) * Во время смуты безначальной, Когда то лях, то гордый швед