— Фу-уф-ф! — Я утер ладонью взмокший лоб. — Кажется, пронесло! Правильно писал Лермонтов: «Не верь чечену». Даже союзнику типа Ра… Неожиданно я вздрогнул и осекся, охваченный недобрым предчувствием. Перед глазами возникли трупы с песьими харями и командующий ими Абаев. Эмиссар презлораднейше ухмылялся.

— Господи Иисусе! — перекрестился я.

Видение исчезло.

«Переутомился, — решил я, — надо в отпуск отпрашиваться».

Внизу, в вестибюле Конторы, старинные часы начали отбивать полночь…

* * *

Утром в кабинете шефа я застал Руслана. Глаза гвардейца были сумрачны. Лицо горело. На скулах катались желваки. Когда я вошел, он тихо, зло говорил полковнику:

— Это невозможно! Наши сведения верны на сто процентов! Наверное, в лаборатории ошиблись! Позвоните туда еще раз!

— Уже звонил, — развел руками Владимир Анатольевич. — Они опять подтвердили — в контейнере сибирская язва, во всех ампулах. Получается, ваш агент малость преувеличил.

— Чушь-шь-шь! — прошипел Руслан. — Такого не может быть!

— Интересно, почему? — вежливо спросил Рябов.

— Да потому… потому что не может! — взорвался чеченец. — Не может — и все!!!

— Это не довод, — покачал головой полковник. — Давайте рассуждать здраво, без эмоций. Ну, предположим, агент уважаемого мной Рамзана Ахматовича сверхнадежен… Предположим! Тогда напрашивается следующий вывод — что, если «Собачий оскал» должен доставить в Н-ск кто-нибудь другой? А покойный господин Абаев выполнял…

— Нет! — бестактно перебил горец. — Именно он и должен был привезти!.. И привез, я не сомневаюсь. А значит, — тут Руслан угрюмо потупился, — значит, контейнер подменили, — хрипло закончил он.

— Что-о-о-о?!! — опешил шеф.