— Первый, я Второй. «Гость» сошел с поезда. «Друг» его узнал. Встречайте, — донесся из рации голос Сибирцева.

— Приметы те же? — осведомился я.

— Да. Одет в белую дубленку, на голове черная папаха. В руке коричневый «дипломат».

— Понял, отбой. — Я переключился на ударную часть группы во втором микроавтобусе. — Третий, я Первый. Как слышишь? Прием.

— Третий на приеме, — ответил капитан Ресовский.

— «Клиент» сейчас появится. Внешность не изменилась. Одежда — белая дубленка и черная папаха. В руке коричневый «дипломат». После подтверждения — приступайте.

— Так точно! — по-уставному отчеканил Ресовский.

Я взглянул на Тимура. Чеченец, не отрываясь, смотрел в окно. В глазах у него горели хищные огоньки. Усы под породистым носом слегка шевелились. Совсем как у кота, учуявшего мышь. Пальцы правой руки сжались в кулак.

— И-ди-и-и! Иди сюда, тень дерьма больной собаки, — еле слышно шептал он на родном языке.

«Эге-е! Да тут у нас клановые счеты! — сообразил я. — Теперь ретивость Рамзана абсолютно понятна. А вот история с ужасным бактериологическим оружием представляется еще более раздутой. Эти паразиты любят загребать жар руками федералов!»

Из здания вокзала вышел плотный, чисто выбритый мужчина, зябко передернулся на морозном ветру и торопливо зашагал к красной «восьмерке» с тонированными стеклами.

— Он!!! — выдохнул Тимур.

— Объект подтверждаем, — сказал я в рацию.

Шесть наших ребят во главе с Ресовским дружно кинулись на эмиссара и… все пошло наперекосяк! Опередив оперативников на какое-то мгновение, «окоченевший мент» вдруг выхватил из-под полушубка совсем не табельный «узи» и открыл по ним бешеный огонь. Его немедленно поддержал короткими очередями из «стечкина» водитель «восьмерки». Группа захвата повалилась наземь. А господин Абаев бросился наутек, на бегу грамотно качая «маятник». В правой руке Турпала невесть откуда появился пистолет.