«И как мы проморгали того ряженого с „узи“?! — уныло подумал я. — Все карты спутал, сволочь! Недаром Тимур его подозревал… А впрочем… покойный подозревал всех подряд. Да будет земля ему пухом».

— Контейнер обнаружили? — вслух спросил я Ресовского.

— Так точно! — отчеканил он. — В «дипломате» лежит небольшая походная аптечка. Вероятно, она и есть контейнер.

— Надеюсь, не трогали?

— Мы не идиоты, — капитан позволил себе улыбнуться. — Пускай с ней эксперты разбираются. А я к этой пакости не прикоснусь ни за какие коврижки.

— Однако придется.

— ?!

— Сейчас опечатаем «дипломат» с «аптечкой», возьмешь троих ребят на подмогу и доставишь «груз» в лабораторию, — разъяснил я. — Вообще-то я собирался сам отвезти, но… Видишь, как дело обернулось?! Эмиссар убит. Один из Рамзановых людей тоже. Двое наших серьезно ранены. А отвечать за всю эту историю — руководителю операции. Ох, чую, влетит мне от шефа!

Ресовский сочувственно поцокал языком, но ничего не сказал.

— Тебя полковник спрашивает. — Подошедший Сибирцев протянул мне «Кенвуд» и шепнул на ухо: — Он уже в курсе, зол невероятно. Держись, дружище!!!

Глава 2

— Здесь, — проворчал служитель морга, неожиданно юркнул в коридор и захлопнул за собой дверь.

Я остался один в продолговатом зале с кафельными стенами, плиточным полом, с лампами дневного света под потолком и с длинной вереницей оцинкованных столов. На каждом из них лежал прикрытый простыней труп. На обнаженных щиколотках мертвецов висели бирки с номерами. В воздухе стоял густой запах формалина.

— Зыдраствуй, дарагой! — Один из покойников вдруг сбросил простыню, уселся на столе и уставился на меня стеклянными глазами. С дрожью в поджилках я опознал в нем господина Абаева. Волосатая грудь басаевского эмиссара была покрыта запекшейся кровью. Под левым соском зияло выходное отверстие. Пуля кого-то из оперативников попала ему точно под левую лопатку.