Запрещается приближаться

К зловещему этому месту,

И этот запрет был вызван

Тем, о чем рассказал я.

Там и живет Сехизмундо,

Жалкий, нищий и пленный,

И только е одним Клотальдо

Видится и говорит он.

Клотальдо учил его знаньям,

Католической веры законам,

И только один лишь ведал

Печальный его обычай.

Во всем этом три задачи;

Одна: я, народ мой польский

Ценя высоко, желаю

Избавить от угнетенья

И тяжкой службы тирану;

Я был бы плохим сеньором,

Если б родину и государство

Такой опасности предал.

Вторая: не будет согласно

С милосердием христианским

Лишить наследника права,

Что ему даровало небо

И людские законы;

Ни один закон не велит мне

Стать, мешая другому

Сделаться злым тираном,

Самому тираном, и даже

Если сын мой рожден злодеем

И на злодейства способен,

Мне вершить их не подобает.

Третья, последняя - вижу,

Что было большой ошибкой

Так вот легко поверить

В предначертанья неба:

Хотя бы свирепость нрава

Толкала сына к пороку,

Мог бы его избежать он,

Ибо самые злые силы,

Самые дикие страсти,

Самые жгучие звезды

Лишь влияют на душу и разум,

Но их изменить не могут.

И, предавшись этим раздумьям,

Рассудивши эти причины,

Я пришел к такому решенью,

Что вас в изумленье повергнет.

Завтра с утра Сехизмундо

(Такое дано ему имя),

Не ведая, что он сын мой

И король ваш, займет мое место

И сядет на трон, откуда

Станет он править вами

И управлять страною;

Вы же должны присягу

Принести ему в послушанье.

Дам я такою мерой

Три ответа на три задачи,

Поставленные вначале.