Он открыл глаза и увидел Наташу. Перед ним стояла женщина лет тридцати пяти, русоволосая, милая, с высокой полной грудью и роскошными бедрами. Может быть, далеко и не красавица, и не без конкретных изъянов, но в целом мужики должны были западать на нее, и они западали. Вот только толку от этого чуть. Наталья Ивановна не то чтобы знала себе цену и ждала принца, нет, тем более о принцах имела представление. Был когда-то принц, да весь вышел. А вместо себя оставил двоих наследников. Наталья поменяла нескольких хозяев, но закон стаи требовал покровителя. Тут она и выбрала Сардора.

Этот толстяк, всегда в черном костюме со следами капель жира на животе и вечно мятых брюках, с лета прошлого года не только надежно прикрыл её от всякого рода домогательств, но и предложил работу. Поначалу Наталья ждала проявлений знаков внимания, переходивших в ухаживания, а затем в активное преследование, что было сигналом к ультиматуму, за которым, как правило, следовало увольнение работницы по причине её отказа. Но время шло, а начальник вел себя, как отец родной, хотя она была уверена, что нравится ему. Нестандартность ситуации стала занимать подчиненную, а затем и задевать за живое. Уязвленное самолюбие требовало расплаты. Сардор оставался неприступен, что вызывало, с одной стороны, уважение к семьянину, с другой — непреодолимое желание достичь цели. Активное преследование началось после того, как дети отправились к бабушке в Коломну, а в день рождения начальника после небольшого застолья был предъявлен сам ультиматум. Но увольнения не последовало.

Вспомнилось. Все вспомнилось…

Он проснулся в чужой постели. Наталья Ивановна бесстыдно распласталась под боком. В комнате светлело, и начальник, вытащив из мятых брюк черные трусы в стиле ретро, осторожно надел их. Теперь, уже одетым, можно было проанализировать ситуацию и выработать план действий. Он встал и подошел к окну — озаренный первыми лучами солнца, город просыпался. Наступал новый и, если сказать честно, трудный день.