На крыльце послышались чьи-то торопливые шаги. Вбежал, прихрамывая, председатель колхоза Веденей Варганов.

— Товарищ Горшенин, несчастье!

— Какое? — встрепенулся парторг колхоза Гурьян Горшенин.

— Сережка Серебряков угробил трактор.

— Где? Как?

— Они с Тагильцевым поехали на станцию за семенами. В Глухой пади сережкина машина свалилась под мост. Трактор лежит в речке, и дорога на станцию отрезана...

— Провалился мост?

— Ну, да. Только, говорит, заехал на мост, он качнулся и рухнул вместе с машиной.

— А Сережка?

— Счастливо отделался, перепугался да искупался в ледяной воде. Что теперь делать? Как доставлять семена? Других дорог и объездов нет. Надо же такому несчастью свалиться на нашу голову!

— Будем строить мост и доставать машину. Тагильцев где?

— На берегу стоит, перед Глухой падью.

— Давайте поднимать людей. Через два часа надо выйти. Людей поведу я, — заторопился Гурьян, — пусть кладовщик Федосеев приготовит пилы, топоры, гвозди, ломы, лопаты и трос... большой трос.

— Но кто понесет трос? Нужна лошадь, а на лошади не проедешь туда.

— Унесем на руках.

— Он очень тяжелый.

— Пушки были еще тяжелее, а мы на Украине в распутицу перетаскивали их на руках.

— Мне тоже придется итти с вами? — спросила Марфа, переминаясь с ноги на ногу.

Гурьян посмотрел на ее праздничный наряд, на высокие резиновые ботинки и сказал:

— А как же, обязательно. Трудовое наступление началось, в обозе никто не останется.