Мир обнаружил черты, не достойные ласки.

Но не озлоблюсь вовеки, -- спасибо закваске -

Юность нескладная на городском перекрестке!

***

Я тебя разлюбила, глотатель

Новостей, пирогов и сердец!

Не творец, а бумагомаратель,

Остроумец, домашний мудрец.

А тебя полюбила, ваятель

Пирамиды, баллады, лыжни!

Путник, первопроходец, искатель,

Нелюбитель моей болтовни.

Посему обрываю признанья,

Принимая решительный вид!

...А в окно,

как больничная няня,

Ледяная рябина глядит.

***

Не по бумажке, но без запинки,

Переболевши, провозглашу:

Ныне сдуваю с любимых пылинки

И на руках, не бросая, ношу.

После мучительного промежутка

Грянет надежда как свежий пароль -

И неуместна суфлерская будка,

Ибо предложена жизнь, а не роль.

Сладкая память и горькая память -

Пряник не менее жесткий, чем плеть.

Не обещаю себя переплавить,

Но обязательно буду корпеть!

Может быть, в ходе невидимой плавки

Помыслы вырастут, как детвора...

Так или иначе:

в уличной давке

Слышу

заплаканный

голос добра!

***

Поразмысли над этим, историк!

...Вижу,

как на ветру холостом

Снова рушится карточный домик,

А когда-то -- Незыблемый Дом.

Неужели святыню -- на свалку?

Неужели не вечен оплот?

...Пенелопа забросила прялку:

С женихами хохочет и пьет.

А ведь было: воскресные шляпы!

Наведя неказистый уют,

Наши бедные

мамы и папы

Облаками попарно бредут...

***

Хозяйская печка с поленьями,

Над крышей -- планета Юпитер,

И, чей не припомню, с оленями

Колючий и ласковый свитер.

И вечное пение примуса,

И две занавески из марли...