Первоначально Кузмин хотел продавать рукописи этой книги. Одна, предлагавшаяся им букинисту Л.Ф.Мелину (см. письмо Кузмина ему от 6 июля 1919 - РГАЛИ), сохранилась в РГАЛИ. На ней помета: "Запретный сад: Стихи не для печати. Рукописей собственноручных существует три, считая эту; одна у автора, другая - у С.А.Мухина. Никаких других, ни своеручных, ни переписанных, нет и не будет. М.Кузмин". Другая рукопись, о которой собрали сведения комментаторы ССт, через М.Горького била передана для продажи С.Н.Андрониковой-Гальперн, однако продана не была и вернулась в Россию (называлась "Кузмин М. Стихи не подлежащие печати. 1919 г."), В черновике (РГАЛИ) сохранилось недоработанное "Вступление", (с неточностями опубл.: Гаспаров М.Л. Русские стихи 1890-х - 1925-го в комментариях. М., 1993. С. 155-156 как пример ронсаровских шестистиший):

Пусть слова как будто узки,

И по-русски

Выйдет лишь острей любовь.

Не пристрастны мы к фигурам,

И Амуром,

Как и встарь, ведемся вновь.

Быстрый, розовый, крылатый

Тот вожатый,

Кем наш стих и путь храним.

Он проворнее пилота

С ним болото

На крылах перелетим.

Что хотели, то посмели.

В милом теле

Жизни плещет водоем.

Справа ль, слева ль, дальше ль, ближе ль,

Выше ль, ниже ль

Все зовем и назовем.

Доведет перечисленье

Восхищенья

До сладчайшей до межи.

Пусть косятся на примеры

Лицемеры

И печальные ханжи.

Словно трепетная птица,

Что стремится

Шелковых лететь сетей,

Взвейтесь звонче, песни эти:

Мы не дети

И поем не для детей.

Вам, кто смелы и не строги,

Все дороги,

Все тропинки хороши,

Что венком крутят лужайку,

Как хозяйку