гимн мой -- чуткая тишина.

Вам -- забота о мокром младенце

(что потерян во все времена)

станет поводом для исканий

и прозрений, дарующих след, -

вам, кто выплеснут бурей в стакане

из настоя миражных побед.

Можно двигать планеты взглядом,

пить бессмертие из реторт,

но в купели меж раем и адом,

вечно мокрый и вечностью горд,

(он) все тянется к полотенцу -

веско стелится тишина -

все не шепчет мадонна младенцу:

"Жизнь прошла,

смерть -- уже не страшна."

ПАМЯТИ ОТЦА

Жди меня, и я вернусь.

К.С.

Я помню, помню наизусть -

сквозь вербные дожди,

сквозь пыл снегов -- земную грусть

отеческого "жди..."

Я верю, помню и люблю,-

с полынью на душе,

ведь дотянуться к журавлю

не мне. Не мне уже.

Но, в окружении скорбных вех

не сдам святых высот:

судьбой равняясь лишь на тех,

кто дольше жизни ждет.

x x x

Не горят

и не возвращаются письмена

дерзновенных ночей.

Только годы у строчек вращаются,

словно их пролистнул книгочей.

Пусть мечты,

уходя -- не прощаются,

пусть небесные хляби строги.-

Песня есть, что в судьбу

воплощается.-- Не отдам!

из нее ни строки.

ВЫСШАЯ ПРОБА

Памяти многих

Уральский Чернобыль...

В ознобе -- во сне бы! -

терзала утробу больничная небыль.

Но в каждом страданье есть высшая проба:

в стихии -- стихами -- ревущее небо!

В отдушину неба, от боли -- до гроба,

взлетать над собою есть высшая проба.-

На высшую меру, не властную тризне,

на звонкие песни

дарованной жизни.

ОПЫТ

Обманчив путь к земному совершенству.

Я небо не прошу переменить отсчет:

От страха смерти к детскому блаженству