ЛермонтовВидел я немало городов.Зданий с Аполлонами на крышах.Видел у подъездов медных львов,Каменных богинь в глубоких нишах.Юноши с биноклями в руках,Женщины на тонких каблукахК театральным входам устремлялись.И входили внутрь, и, как в ручьях,В мраморных простенках отражались.Промелькнуло здесь за сотни летМного лиц и добрых и недобрых.Много щек свой изменяло цветПеред зеркалами в гардеробных.Здесь я видел баловней судьбы,Заполнявших и партер и ложи,Видел старцев, у которых лбыНа бумагу нотную похожи.Я, бывало, тоже замиралНа вершине верхнего балкона,И в безумье горло мне сжималБедный мавр, каравший Дездемону.Дон-Кихот освобождал меня,Кот ученый говорил мне сказки,Демон тучей обвивал меня,Пролетая над землей кавказской.Это я Марию полюбил,А не гетман, старый и опальный,Это я искал и находилЗолушке башмак ее хрустальный.Шел извечный спор добра и зла.В этом споре и меня, бывало,Сколько раз беда чужая жглаИ слеза чужая ослепляла.Опускался занавес стеной,Зрители неистовствовали в зале.Я один молчал. Передо мнойГоры Дагестана возникали.Сколько было там беды своей,И мужья ревнивые, со стоном,Сжав в ладонях серебро ножей,
