Налаживаем быт и переправы. Мы сами, по большому счету, жертвы — Мы, едоки, с едой почти на равных. В лесу — как на дуэли: Всяк смотрит в свой прицел. Кто смел — того, шарах-тарах, и съели; Кто хитрый — тот и цел. Имеем преимущества и зубы. Заламываем цены и суставы. Мы трое рыщем по лесу, как зубры. Сметаем буреломы и заставы. В поту озябшей шкуры Добудем свой кусок. Отставить, тыры-пыры, перекуры, Продолжим марш-бросок!

БАЛЛАДА ВЕЧНОГО БЫКА

Когда темно и холодно совсем, В желудке пусто, в голове неясно, Я вспоминаю зимний Вифлеем И первые рождественские ясли. И время будто движется быстрей, И память дышит паром из ноздрей — Двух пар ноздрей двоих парнокопытных, Чей тайный быт ещё сокрыт от любопытных. Когда пурга и вьюга правят бал, И танец их — отнюдь не рио-рита, Легко представить, как же тосковал Другой мой предок в коридорах Лабиринта. Он был наполовину человек, Но этот факт отнюдь не удлиняет век. А судьи что, раз дело шито-крыто, — В том шапито, что в самом эпицентре Крита. Когда скрипят подводы на душе И ком по горлу ходит бороною, Мне будто бы не разобрать уже, Что было не со мной, а что — со мною. И в цепь соединяются века; Хоть вся их тяжесть для быка не велика, Но слезы — как из крана, ведь, сказать по чести, У великана сердце в самом мокром месте.

АРИЯ ВЕЧНОГО ОСЛИКА